суббота, 23 февраля 2013 г.

4. Последние боевые стрельбы



Учебные стрельбы на полигонах. От Казахстана до Прибалтики.

            В зенитных ракетных войсках (ЗРВ) основным показателем готовности тактических подразделений (группа дивизионов, зенитный ракетный дивизион) и частей (полк, бригада) к выполнению боевой задачи является результаты действий при проведении тактических учений с боевой стрельбой на государственном полигоне. Автору этой статьи за годы, более чем 30- летней службы в ЗРВ, выпала честь много раз участвовать в таких учениях. Конечно на долгую память, а возможно и на всю жизнь запомнились - это первая и последняя боевая стрельба на полигоне. Моя первая стрельба была на полигоне Сары-Шаган ( Казахстан) в феврале 1969 года. Это было примерно через полгода после окончания ЭЗРУ в г. Энгельс. Мне в составе 1-ой ЗРДН ЗРК С-200А, 667-го ЗРП (бывший г. Красноярск-45), 20-ой дивизии (Толмачево) 14-го ОА ПВО (г. Новосибирск)  в качестве офицера захвата довелось выполнять боевые  стрельбы. Дивизион и полк были оценены на «Отлично». Последняя моя стрельба на должности командира 466-го ЗРБР (г. Вильнюс), 27-ой корпус ПВО (г. Рига), 6-ой ОА ПВО (быв. г. Ленинград) проходила в конце ноября 1990 года на мысе Таран в Калининградской области, на акватории Балтийского моря. До нас стрельбы на мысе Таран в 1989 году   зенитными ракетными комплексами С-75 выполняла 183-я ЗРБР (г. Гвардейск). Стрельбы ЗРК С-75  были выполнены с большой эффективностью. На этих стрельбах отрабатывалась задача взаимодействия между зенитными ракетными бригадами (183-ей и 69-ой ЗРБР) по передаче  управления зенитным ракетным огнем на командный пункт взаимодействующей 69-ой ЗРБР (г. Балтийск). На стрельбах 466-ой ЗРБР отрабатывались другие задачи.




       Командующим 6-ой ОА ПВО с целью экономии средств и  отработки вариантов взаимодействия ЗРВ и ИА на Прибалтийском театре военных действий было принято решение отработать задачи по прикрытию сил Краснознаменного Балтийского флота (КБФ)  с применением новейших средств огневого поражения зенитных  ракетных систем С-300ПС и авиационных ракетных комплексов перехвата Су-27. Тактические учения с боевой стрельбой проходили в ходе проведения организационно мобилизационных сборов командного состава армии ПВО с приглашением представителей Главкомата Войск ПВО и КБФ.


            Подготовка к боевым стрельбам на мысе Таран  начиналась примерно за месяц.  В конце октября 1990 г.  командир корпуса генерал-лейтенант Рулевский Ю.Г. поставил задачу перед бригадой на проведение тактических учений с группой дивизионов С-300ПС с проведением боевых стрельб на акватории Балтийского моря. С получением распоряжения было принято решение на отправку команды для разведки маршрута движения колонны с боевой техникой и изучения района выполнения стрельб. Старшим команды был назначен начальник штаба бригады полковник Коломийцев Анатолий Петрович, который с поставленной задачей справился блестяще. Более того им был представлен расчет для размещения многотонной боевой техники (для примера вес РЛО-радиолокатора обнаружения около 63 тонн) с использованием существующих оборудованных площадок флота. Они представляли собой участок на заболоченной территории с площадкой размером 50 х 60 метров из аэродромных плит. Командование КБФ поддержало идею использования этих площадок. О результатах рекогносцировки было доложено командиру корпуса Рулевскому Ю.Г. По окончании доклада мною было получено разрешение начать марш в район учений не ранее чем за 10 дней. Командир корпуса уточнил - возможно ли успеть в столь сжатые сроки, поскольку из опыта выходило что 183-я ЗРБР подготовку начинал за 1.5 месяца. На что получил утвердителхный ответ.


       Нам это решение дало возможность сэкономить время и средства на отработку боевой слаженности на месте постоянной дислокации бригады.  После  проведения октябрьских праздников было принято решение на совершение марша в район боевых действий с учебной целью. Состоялся почти двухдневный марш в район учений. К маршу было привлечено более 75 единиц боевой техники. Поскольку у водителей тяжеловесной боевой техники большого опыта вождения не было, то за руль основных единиц боевой техники ( РЛО, КПС, НВО) сели офицеры с опытом вождения боевых машин.  Это было абсолютно верным решением, когда при маневрах дивизионов к управлению боевыми машинами допускали квалифицированный офицерский состав. Уж слишком высока стоимость боевой техники, а также мера ответственности за личный состав. Излишний риск никому был не нужен.  Движение колонн началось рано утром, в около 7 часов утра, в свою очередь  одна из колонн должна была проехать по городу Вильнюс. Командованием бригады было принято решение в первый день совершить марш протяжённостью около 300 км. Примерно к 20 часам вечера того же дня основная часть техники прибыла на промежуточный пункт. Общая продолжительность первой части марша составила примерно 16 часов.  Марш прошел успешно, особых поломок не было. Первая часть марша в прошла по большей части на территории Литвы по магистральной трассе Вильнюс – Клайпеда. Трасса была в отличном состоянии и как нельзя лучше соответствовала выдвижению к боевым порядкам, поскольку проходила вне населенных пунктов. На следующий день условия марша несколько ухудшились поскольку оставшиеся 200 км пришлось ехать по узким  дорогам на территории Калининградской области, большая часть которых была построена ещё в довоенное время. Кроме как мелкого дорожного ремонта никакие работы с тех пор не проводились. А ведь вдоль дорог еще немцами были посажены деревья,  основу которых составляли ровные ряды ясеня и липы.   Перед нашими водителями стояла непростая задача как проехать эти узкие участки дороги, ширина которых в отдельных местах составляла всего лишь  3 - 4.5 метра. Было принято решение о  формировании колонны из 5-6 машин с интервалом  движения в 20 минут.  Наконец, мы  прибыли на пункт назначения,  где предстояло выполнять тактические учения с боевой стрельбой.



          По прибытии был разбит палаточный лагерь и начато размещение личного состава.  Этими вопросами занимался начальник тыла бригады подполковник Потребко  Иосиф Иосифович.  Надо отметить, что в тот год осень была холодная и дождливая, поэтому было принято решение разместить командный состав на базе отдыха Прибалтийского военного округа, а личный состав разместить на казарменном фонде флота. Эта задача была успешно решена. В палаточном же лагере мы решили разместить тыловой пункт в составе пищевого блока и складских помещений. Он получился весьма компактным и имел довольно приличный вид. Были проложены дорожки, которые были посыпаны песком и каменной крошкой. Дальше подошло время расставлять боевую технику. Надо сказать, что по занятию позиции особых проблем не было. Примерно за неделю до начала организационно-мобилизационных сборов командного состава армии с целью проверки готовности бригады к мероприятиям на мысе Таран прибыла группа  генералов и офицеров  управления армии. В составе группы были - заместитель командующего по боевой подготовке генерал-майор Калюжный Анатолий , начальник ЗРВ армии генерал-майор Белобровкин Владимир Иванович и другие высшие должностные чины. В помощь бригаде для оборудования ложных позиции была выделена  группа солдат и сержантов из состава инженерного батальона армии. Группу  возглавлял начальник инженерной службы армии полковник Ключеров Юрий Сергеевич. Проверяющие остались довольны проделанной работой и доложили об этом командующему армии генералу-лейтенанту Мируку Виктору Федоровичу.


    Позиции командного пункта и зенитных ракетных дивизионов разместились таким образом, чтобы по близости виднелось Балтийское море. Оно, те дни было довольно темное, а в заливе находилось несколько кораблей.  Берег на мысе Таран достаточно крутой и обрывистый. Местные моряки рассказывали, что отдельные дни морскими волнами на берег выбрасывается янтарь.  Некоторые офицеры, выбрав свободный момент, запаслись дарами Балтийского моря, которые для прибалтийских народов имеют священный смысл. Правда, находили на берегу лишь небольшие куски янтаря.


  Наконец, настал день боевых стрельб. К стрельбе готовились оба дивизиона. Стрелять нам довелось по мишени, которая имитировала маловысотную крылатую ракету. В день стрельб была прекрасная солнечная погода - ни облака на небе. Радиолокационные средства бригады сориентировались в направлении, откуда должна была появиться цель-мишень.  Сектор для выполнения стрельб был строго определен, уничтожение мишени за пределами сектора считалось недопустимым. Выстриоившись строго вертикально в зенит, натужно гудя, смотрели ввысь боевые ракеты, по одной на каждый дивизион. Наконец, в небе над водной поверхностью  появилась небольшая темная точка, которая оставляла после себя  хорошо различимый инверсионный след, которая довольно быстро приближалась. Наступило томительное ожидание. От боевой стрельбы зависело многое, и каждый из нас переживал, как сработает его аппаратура и его личный состав. Внезапно раздался оглушителхный грохот и, одна из ракет, оставив после себя облако густого дыма  сорвалась с контейнера и устремилась в зенит навстречу цели. Все, в том числе и присутствующие на стрельбах генералы облегчённо вздохнули, ракета стартовала. Значит работа в основном выполнена. Между тем, ракета, стремительно набирав высоту,  быстро превратилась в еле различимую точку,  стремительно сближаясь подлетая  на уровне несколько ниже цели. Далее прогремел  взрыв и стало понятно, что цель поражена, ракета попала в неё. При подрыве цель развалилась на мелкие  части, меньшая часть из которых упала в море, а основная же часть, объятая огнем, продолжала лететь, разваливаясь на ходу и падая в море. Радости всех не было предела, психологическое напряжение так долго копившееся, вылилось в громогласное "Ура", с чувством выполненного долга. Особеннo радовались офицеры и солдаты дивизионов. Ведь для многих из них в жизни это было в первый и в последний раз.  А по остальным мишеням работала авиация прославленного 689-го истребительного авиационного полка ПВО. О результатах стрельбы можно было судить только по средствам контроля и разведки.  Буквально через полчаса после уничтожения авиацией мишени командующий армией пригласил меня и командира авиационного полка полковника Бойкова А.И  на заслушивание отчёта о результатах действий по  ведению зенитного ракетного и воздушного боя. Командующий армией генерал- лейтенант Мирук В.Ф результаты действий бригады и авиационного полка оценил как «задача выполнена ». Также всему личному составу, принимавшему участие в стрельбах была объявлена благодарность.  Вечером, в палаточном городке довольно скромно отметили успешную боевую стрельбу, ведь впереди еще были другие непростые задачи. Вскоре в этом я сам убедился лично, когда  мы совершали марш к месту постоянной дислокации. После проведения стрельб начальником тыла был организован отличный ужин. Я в свою очередь, благодарен судьбе, которая меня свела с офицерами 466-ой ЗРБР, с прекрасными людьми, которые вместе со мной выполняли боевую задачу на мысе Таран.



    Обратный путь с мыса Таран в Вильнюс был намного сложнее и более продолжительным по времени. Но, об этом в следующей части.


четверг, 21 февраля 2013 г.

1. Историческая справка


От артиллерии к ракетным войскам.

        В апреле 1943 года в целях совершенствования системы ПВО освобожденных от фашистов территорий столицы Литвы, Постановлением ГКО СССР было принято решение о формировании в городе Энгельс зенитного артиллерийского полка № 1865. Формирование полка проводилось на базе двух батарей из состава 243-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона (243 ОЗАД), дислоцированного в г. Ртищево Саратово–Балашовского дивизионного района ПВО.

Из истории 243-го ОЗАД.

243-ий отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (243-ий ОЗАД) — воинское подразделение в Вооружённых Силах СССР, сформированное в период до начала Великой Отечественной войны. 243-ий отдельный зенитный артиллерийский дивизион 27-го стрелкового корпуса был сформирован в 1939 году. Рядовой состав дивизиона формировался из военнослужащих, призванных из запаса для прохождения трёхмесячных курсов. Военный городок, где размещался дивизион, находился на западной окраине города Дубно Ровенской области Украинской ССР. Первый бой с немецко-фашистскими войсками 243-ий ОЗАД принял 22 июня 1941 года в 5 часов утра. В ходе непрекращающихся боёв дивизион понёс невосполнимые потери в технике, вооружении и личном составе. В конце декабря 1941 года дивизион прибыл в город Саратов для повторного формирования. Из почти семисот человек личного состава осталось всего семьдесят. Повторное формирование 243-го ОЗАД произошло в соответствии с  Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 02.07.1941 года. Дивизион заново  был сформирован  в г.Ртищево, Саратовской области.  Во время Великой Отечественной войны дивизион обеспечивал воздушное прикрытие ртищевского железнодорожного узла. Здесь было продолжено формирование дивизиона и он был доукомплектован как мужской, так и женской частью населения из города Ртищево, Ртищевского и других районов Саратовской области. В боевых расчётах дивизиона сражались ртищевцы Анна Желуницина, Мария Воропаева, Пётр Горин, Михаил Ларионов, Валентина Тесёлкина, Екатерина Лукашина, Владимир Буслаев, Татьяна Коллеганова, Мария Кондрачёва, Евгения Белоглазова, Татьяна Литвиненко, Валентина Лимонова и др. Зенитчики 243-го дивизиона находились в постоянном взаимодействии с бойцами 100-го отдельного батальона воздушного наблюдения, оповещения и связи, сформированного в г.Ртищево в ноябре 1941 года.

               В дальнейшем дивизион начал развертываться в боевой порядок.  На крыше железнодорожного вокзала силами бойцов дивизиона были установлены зенитные пулемёты. Зенитные орудия были также установлены в самом городе и его окрестностях. В конце июня и в течение июля-августа 1942 года противник предпринял ряд налётов на г.Саратов, а также периферийные города, железнодорожные станции, пристани и корабли, в том числе 8 и 9 июля совершены налёты на г.Ртищево и прилегающие к нему Кистендейский, Аркадакский и Салтыковский районы. Помимо противовоздушной обороны, для охраны ртищевского железнодорожного узла и его предприятий была предпринята необычная мера: строительство ложных объектов. За несколько недель в стороне от Ртищева, Благодатки и разъезда Дубасовского на полях в направлении Ивано-Куликов и Кургана возвели насыпь, вдоль полотна установили семафоры. На строительство строго засекреченных оборонительных сооружений привлекли рабочих и служащих узла, колхозники предоставили гужевой транспорт. По сигналам служб воздушного наблюдения из Тамбова, Поворино или Саратова о вылете немецких бомбардировщиков в сторону Ртищева, ответственный работник отделения дороги А. И. Богатырёв давал команду выключить единый рубильник для узла и города, которые погружались во тьму. Одновременно зажигались огни на ложных объектах, которые и подвергались бомбардировкам. Благодаря этому Ртищево и узел понесли минимальный ущерб от налётов вражеской авиации. Командный пункт и штаб дивизиона разместился в помещении, одного из ртищевских предприятий, располагавшегося в районе нынешнего завода «Аргон». Огневые позиции: 1-ая батарея малого калибра повзводно: 

1-ый взвод — на станции Ртищево-2 в горловине путевого развития со стороны локомотивного депо ;
2-ой взвод — на станции Ртищево-2 в горловине путевого развития со стороны станций Дубасово и Благодатка ;

2-ая батарея среднего калибра — огневая позиция в 600 метрах южнее центральной усадьбы совхоза «Выдвиженец»  ;

3-я батарея среднего калибра — огневая позиция юго-восточнее нефтебазы.

        Зенитно-пулемётная рота располагалась на станции Ртищево-1 — на крыше здания вокзала размещались два пулемёта ДШК. На станции Ртищево-2 на крыше здания локомотивного депо — 2 пулемёта. У железнодорожного моста через реку Хопёр у станции Вертуновская — 2 пулемёта. У железнодорожного моста через реку Хопёр у станции Аркадак — 2 пулемёта ДШК.

         В г.Ртищево 243-ий ОЗАД пополнился техникой. Он стал включать подразделения смешанного состава по вооружению: две батареи из орудий среднего калибра — 85-мм, одну батарею малого калибра — 37-мм и зенитно-пулемётную роту — крупнокалиберные зенитные пулемёты Дегтярева-Шпагина (ДШК) — 12,7 мм. Осенью 1942 года дивизион получил радиолокатор-станцию орудийной наводки. Позиция этой станции была примерно там, где сейчас находится здание бывшей швейной фабрики.  К концу 1942 года дивизион свою задачу по охране ртищевского узла полностью выполнил. Зенитчиками было отражено несколько налётов вражеской авиации. В 1943 году, когда фронт отодвинулся на запад и город стал недосягаем для бомбардировочной авиации противника, дивизион был передислоцирован.

Фотография офицера. Возможно им сделан снимок,
на котором запечатлено вручение полку Боевого знамени.

                                                             

      Осенью 1943 года 243-ий ОЗАД вошёл в состав 5-го корпуса ПВО 2-го Белорусского фронта. В дальнейшем дивизион участвовал в Белорусской боевой операции, освобождал город Кричев (Белоруссия), затем принимал участие во взятии Кёнигсберга (ныне Калининград) и закончил свой боевой путь в городе Мариенвендер (Германия). Мемориальная доска на здании вокзала станции Ртищево-I, посвящённая 100-му отдельному батальону ВНОС и 243-му ОЗАД.   9 мая 1980 года в средней общеобразовательной школе № 96 открылся музей боевой славы «Хранитель памяти», в котором экспонируются материалы, посвящённые 100-му ОБ ВНОС и 243-му ОЗАД. 7-го мая 2010 года он был переведён в среднюю общеобразовательную школу № 7.

Весной 1985 года на перекрёстке улиц Левице и Красной был открыт памятник «Защитникам ртищевского неба 1941—1945» в честь 243-го ОЗАД и 100-го ОБ ВНОС. На здании вокзала станции Ртищево-I была открыта мемориальная доска, посвящённая 100-му отдельному батальону ВНОС и 243-му ОЗАД.  В условиях ведения противовоздушного боя происходило формирование 1865-го зенитного артиллерийского полка.  Днем завершения формирования полка считается 20 июня 1943 года. Этот день объявлен Днем части. Первым командиром 1865-го Зенитного артиллерийского полка был назначен  майор Петруша П.А.  Майор Петруша П.А.  командовал полком  в период с 1943 года по 07.07.1944. После завершения формирования в период с 20.06.1943 полк  до передислокации в Вильнюс выполнял боевую задачу в составе  Саратово – Балашовского дивизионного района ПВО. Неизвестный фотограф сделал фотографию о знаменательном дне.  На снимке    вручение полку Боевого Знамени. Город Энгельс 1943 год.

 Миронова С.Т.      
            
Формирование 1865-го Зенитного артиллерийского полка
завершилось вручением  боевого знамени полка.
 В начале  лета 1944 года 1865-ый Зенитный артиллерийский полк, в составе 6-ти зенитных артиллерийских дивизионов  был передислоцирован в город Вильнюс. Полк по прибытию в г.Вильнюс за очень короткое время (около 3 суток) занял боевой порядок и приступил к выполнению боевой задачи. Основной боевой задачей полка в составе  корпуса ПВО  было прикрытие объектов в полосе действий  Белорусского, Украинского, Западного и 2-го Прибалтийского фронтов.  В период с 26.07.1944 г. – 31.12.1944 г. полк участвовал в боевых действиях в составе  Западного фронта ПВО в полосе действий 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов.   Для более оперативного решения вопросов организации ПВО на освобожденных от фашистов территориях западных районов СССР,   Постановлением ГКО СССР  от 24.12.1944 г. № в ГКО-7205сс  штаб Западного фронта ПВО из  Москвы был передислоцирован  в Вильнюс.   Зенитному артиллерийскому полку № 1865 из состава 5 корпуса  Западного фронта ПВО была поставлена боевая задача по прикрытию командного пункта штаба Западного фронта ПВО в городе Вильнюсе, мостов, переправ и железнодорожных коммуникации, расположенных в Вильнюсском округе.  После освобождения столицы Литвы города Вильнюс от фашистов 13.06.1944,  полк  выполнял боевую задачу  по прикрытию и обороне воздушных рубежей Литвы.  Полк в разные времена входил в состав 5-го и 13-го корпусов Западного и Северного фронтов ПВО. С февраля 1945 года  в составе 13-го корпуса ПВО Западного фронта ПВО полк выполнял задачи противовоздушной обороны освобожденных от фашистов стратегически важных объектов, переправ, коммуникаций в полосе 3-го Украинского фронта.  Вот как вспоминает свою службу ветеран полка  Миронова Серафима Тимофеевна   В городе Вильнюс 20-летней девушкой  встретила День Победы в 1945 году Серафима Тимофеевна. Лишь полгода отработала в больнице после окончания Пензенского медицинского техникума. С октября 1944 года девушка находилась в составе 1865-го ЗЕНАП, в последние месяцы войны охранявшего небо от фашистских самолетов над городом Вильнюсом. Юная Серафима оказывала первую помощь бойцам и доставляла раненых бойцов в военный госпиталь. Несмотря на то что Вильнюс был освобождён от немцев, бои всё ещё продолжались и фашистские самолеты часто наносили удары по городу а также по колоннам машин. “Об усталости тогда не думали “, вспоминает Серафима Тимофеевна,  - “Все силы были отданы одной цели- выходить, поставить на ноги бойцов девчонок-зенитчиц”. После войны Серафима Тимофеевна вернулась в родную Пензу. Вышла замуж за фронтовика. Потом судьба забросила её в Сибирь, в город Красноярск. 30 лет отдала работе медсестрой в гарнизонном военном госпитале Серафима Тимофеевна. Один из сыновей продолжил медицинскую династию, стал врачом, защитил диссертацию, стал кандидатом медицинских наук. Другой сын инженер-физик. Они ей подарили четырех внуков.

2. Невыдуманная история из жизни 1865-го ЗЕНАП.


Рейс в один конец.

В одном из рассказов вспоминает о своей службе в полку, в котором в годы войны ему довелось выполнять боевую задачу ветеран Красюк П.К.
“Одним из самых тяжелых периодов стали для меня август и осень сорок четвертого года. Шли ожесточенные бои в Прибалтике. Получилось так, что, числясь заряжающим одной из батарей 1865-го зенитно-артиллерийского полка, я в течение нескольких месяцев водил машины. Водителей не хватало, особенно имеющих опыт ремонтных работ. В августе из нас сформировали отдельный автомобильный батальон. Мы стали совершать челночные рейсы от г.Каунаса до г.Шяуляй. Расстояние между этими городами составляло по прямой около 130 километров. Но дороги, а особенно военные, никогда прямыми не бывают, так что путь в один конец составлял километров сто пятьдесят и более. Про тот период я могу сказать так.


Красюк Петр Константинович.


Когда съездили раз-другой, появилась в автобате невеселая шутка: «Ну, что, завтра рейс в один конец!» Некоторые плевались, мол, не каркай раньше времени, но потери мы несли большие...    Возили орудийные расчеты, пушки, боеприпасы, продовольствие. В общем, все, что требовалось на войне. Путь от Каунаса до Шяуляй шёл вдоль линии    фронта. Если первую половину пути мы миновали, считай, по тыловым дорогам, то вторую половину— впритирку к передовой. Город Шяуляй считался важным стратегическим узлом обороны, и немцы предпринимали постоянные контратаки, стремясь предотвратить выход наших войск к Балтике. Там до побережья оставалось 100—120 километров.  Официально Шяуляй был взят нашими войсками 27 июля 1944 года, но во второй половине августа немцы снова прорвались к городу, и бои там продолжались еще долго. Не считая хозяйственных подразделений, в автобате были три автомобильные роты. Количество автомашин в ротах постоянно менялось и обычно составляло 15—20 единиц. Наша вторая рота состояла из двух взводов. Первым назначили командовать старшину Николая Егоровича Мороза. Я его уже хорошо знал и напросился к нему. Он меня взял, хотя имелись водители старше и опытнее. Мне в августе сорок четвертого всего восемнадцать лет было. Но технику я знал неплохо, и, кроме того (вот уж не думал!), пригодилось знание артиллерийского дела.   Ротным командиром был капитан Сулейкин Иван Прохорович. По виду совсем гражданский дядька, лет тридцатипяти Полноватый, с залысинами, на командира совсем не похож. Он был призван весной и никак не мог привыкнуть к военной жизни. Человек был добродушный, нас, шоферов, всегда защищал. Он болел геморроем, в рейсах сильно страдал. Его порой оставляли заниматься ремонтом и хозяйственными делами, тогда нами командовал старшина Мороз. Оба хорошо знали все наши машины, быстро осваивали трофейные. Командир второго взвода, младший лейтенант Кущенко, окончил автомобильное училище, однако технику знал плоховато. Не стеснялся учиться у нас. Молодой, лет девятнадцати, но уже женатый. Когда  двигались вблизи линии фронта, приходилось держаться особенно настороженно. Кроме обязательных авианалетов немцы предпринимали большие и мелкие контрудары. Особенно на подступах к Шяуляю. Со стороны своих укрепленных узлов Юрбаркас, Кельме, Куршенай. Если бы я по этому маршруту, а позже, от Вильнюса до Кённигсберга, не помотался, то, пожалуй, не рискнул бы себя фронтовиком называть. Вот где лиха хватили. Избитую вдрызг полуторку мне заменили на американский грузовик «шевроле». Не в обиду нашей технике скажу, машина была хорошая. Сильный мотор, просторная теплая кабина, металлический кузов. Брала она тонны три груза. Мне достался «шевроле» только с задним ведущим мостом, а были и вездеходы с обоими ведущими мостами. Зато имелась лебедка самовытаскивания. Если в грязи засядешь, отмотаешь, сколько надо, троса, забьешь металлический костыль и сам себя надо, троса, забьешь металлический костыль и сам себя вытаскиваешь. Можно было за дерево трос цеплять. В общем удобная штука. Обычно роту сопровождали два-три охранника. Да и сами водители имели карабины, гранаты, у некоторых — автоматы.  На трассе примерно через каждые 50—70 километров стояли ремонтные точки. Обычный грузовик со сваркой, краном-стрелой, бригадой ремонтников. Они нам крепко помогали.

         В первый рейс отправилось четырнадцать машин во главе с капитаном Сулейкиным. Кроме двух «студебеккеров» и двух «шевроле», шли ЗИС-5 и полуторки. Больше всего полуторок. Кроме груза, везли артиллеристов и четыре «сорокапятки» на прицепах. Получили паёк на трое суток. Из расчета сутки туда — обратно и день на месте. Паёк состоял из пары банок тушёнки,  буханки хлеба и нескольких сухих брикетов пшённой и гороховой каши. Со мной вместе сидел молодой младший лейтенант —   артиллерист. Артиллерист — Сергей, — так он представился. Ну, а я ответил, что меня зовут Пётр. Младший лейтенант, только что из училища, недавно принял огневой взвод. В кобуре новенький пистолет, планшет     , вещмешок с пайком. У меня — карабин и две гранаты РГ-42. Маршрут складывался так, что нам предстояло пересекать довольно широкую реку Невежис. Она текла с севера на юг и недалеко от Каунаса сливалась в одно русло двумя широкими рукавами. Можно было пересечь ее через понтонный мост в городе Кедайняй (60 километров от Каунаса), но, по слухам, переправу там сильно бомбили, и всегда скапливалась огромная очередь техники. Мы схитрили и благополучно переправились здесь же под Каунасом. Все же места знакомые, мы знали, когда бывает меньше машин. Правда, дальнейшая дорога пролегала ближе к линии фронта, но зато мы избежали толкучки на переправе. А для нашего брата-шофера нет ничего рискованнее переправ. Скатились по бревенчатому настилу, и ходу! Торопились быстрее от моста съехать. На берегу воронка на воронке, разбитые машины, сгоревшие танки, раздутые трупы лошадей. Мой пассажир глянул на исковерканную трехдюймовую зенитку и только вздохнул. Ствол, как пруток, согнут, платформа в землю вмята, колёс вообще не видно. Судя по всему, накрылся расчет. Километров пять отъехали, «Юнкерсы-87» идут на высоте километра в сопровождении истребителей. Наверняка, бомбить переправу. Нас они не тронули. А Сулейкин, проехав километр, заспорил с Морозом: или дальше гнать, или срочно искать укрытие. «Гнать» слишком громко сказано. При всем старании — колонна могла выжать километров тридцать в час. «Студебеккерам» все нипочем, ЗИС-5, как в брюхатые коровы, тащатся. Да и полуторки изношенные, тоже не разгонишь. Все машины загружены под завязку. Решили нырнуть в лес Позади, возле переправы, ухали взрывы Вовремя проскочили! Вскоре штук девять, снова появились над нами «Юнкерсы», Шли на свой аэродром в сопровождении «Мессершмиттов». Два «мессера» нас разглядели, ударили из пушек и пулеметов, но в лесу попасть в цель непросто. Мы торопливо  отбежали от машин, попрятались за деревьями, в промоинах. Грузовикам немного досталось: где кузов пробило, где шину. Первый день вроде благополучно закончился, без потерь. Но двигались все равно медленно. После короткого совещания Сулейкин настоял ехать ночью Это было не лучшее решение. Небо заволокло тучами, пошел дождь, грузовики начали    буксовать. Вылезали, вытаскивали машины, а тех, кто засел капитально, вытягивали на буксире «студебеккеры». Водители, усталые (почти сутки за рулем), промокшие, реакция уже не та. «Студебеккер» рванул засевшую полуторку с такой силой, что у нее вылетел задний мост Никогда не слышал, чтобы люди так ругались. Этот старшина Мороз поливал в три этажа дождь, плохие дороги и начальство, которое гонит старые машины в темноте невесть куда. В общем, неплохо начавшийся день закончился    аварией. Часа три поспали кто где мог. Потом убедились, что полуторку быстро не отремонтируешь, и раскидали груз на другие машины. Водителя оставили ждать ремонтников, а на колеса полуторок и ЗИС-5 Сулейкин приказал надеть цепи противоскольжения. Штука капризная и не слишком эффективная. К тому же большинство цепей были старые, ржавые. Уже через час, когда мы выталкивали одну из машин, цепь оборвалась и с со всего маху хлестнула по руке моего младшего лейтенанта. Кости не перебило, но буквально за полчаса рука опухла, а лейтенант хоть и терпел, но покрылся от боли холодным потом. Лечили его, как обычно, спиртом. Мы, кажется, совершили ошибку   , переправившись через Невежис под Каунасом. Дело в том, что дальнейший маршрут пролегал слишком близко к линии фронта. Какое-то время двигались вдоль реки Дубисса. Дороги были забиты войсками, и хотя в небе появлялись наши истребители, немецкая авиация в покое нас не оставляла. Каждый час приходилось сворачивать в лес, пережидать налеты. Иногда не успевали и бежали, оставив машины на. Бомбардировщики нас не трогали. Зато часто    налетали «Мессершмитты» и «Фокке-Вульфы» (их называли «фоккеры»). Гадостный для нас самолет! Темно-серый, похожий окраской на гадюку, с огромным крестом в белой окантовке через весь фюзеляж. Такие же кресты на крыльях, а на хвосте — свастика. Несла эта гадюка четыре 20-ти миллиметровые пушки и два пулемета. Сыпали на нас мелкие бомбы, но в основном стреляли по машинам из своих многочисленных стволов. Наши то самолеты в воздухе постоянно не дежурили. Пролетит пара, а иногда одиночный «Як» или «Лавочкин». Немцы обычно дожидались, когда небо чистое, и тогда проносились над колонной. Из-за плохой дороги, бывало, по сотне машин друг за другом шли. Но вернусь к первому рейсу. Уже через несколько часов разворотило мотор нового «студебеккера» и тяжело ранило шофера. Утрата мощного трехосного вездехода(«студебеккеров» было всего два) стала для нас ощутимой потерей, не говоря уже о раненом водителе. Снова перегружали ящики. Мой «шевроле» был загружен, как верблюд. Кроме меня, в кабине сидели два человека, а один  стоял на крыле, наблюдая за воздухом. Новый налет сразу четырех «Фоке-Вульфов-190» оказался трагичным. Самолеты вымахнули двумя парами выстилая перед собой полосу трассирующих пуль и снарядов. Кто нырнул под машину, кто, бросился под обочину. ЗИС-5 загорелся, а через несколько минут взорвался, накрыв своими обломками и осколками боеприпасов второй «студебеккер». Шофер, Ваня Крикунов, мой дружок, отчаянный парень, нырнул в кабину и отогнал дымившийся «студебек¬кер» под деревья Кроме этого, пулями и снарядами были повреждены еще два грузовика. Едва закончился налет, мы обнаружили, что четыре человека убиты и около десятка ранены. Спешно перевязывали раненых, отвозили их в лес, туда же перегоняли уцелевшие машины. Иван Прохорович Сулейкин сильно нервничал. Для него груз и машины — святое дело. Он очень переживал за их потерю. А тут одна. Машина сгорела, одна сломанная в лесу торчит, а четыре повреждены. Про убитых и раненых, как всегда, говорили в последнюю очередь. С ранеными вопрос решили быстро. Уговорили водителей, идущих порожняком, довезти их до медсанбата и переслали записку с просьбой выслать ремонтников. Впрочем, на быструю помощь рассчитывать не приходилось. Срочно взялись за ремонт сами. Два грузовика кое-как залатали, сменили шины, а один ЗИС-5 и полуторка были разворочены слишком сильно. Снова перегружали и распределяли ящики по оставшимся десяти машинам. Похоронили погибших и, перекусив всухомятку, завалились спать. Когда стемнело,  Сулейкин нас растолкал, и мы двинулись дальше. Под утро уткнулись в правый приток  Невежиса. Он был узкий, но болотистые берега заставили саперов навести широкий понтонный мост и выложить подъезды бревнами. До Шяуляя оставалось километров тридцать, линия фронта совсем под носом, а машин и повозок с обеих сторон скопилось несколько сотен. Пропускали без очереди только санитарные машины, танки и машины с орудиями на прицепе. Несмотря на зенитное прикрытие, мы отчетливо    представляли, что здесь будет, когда станет светло. Кое-как протолкнули четыре наших грузовика с «сорокапятками», а оставшиеся шесть машин загнали в лес. Лесом это месиво воронок, сломанных или голых, без ветвей деревьев, было назвать трудно. О том, что укрытие ненадежное, свидетельствовало несколько сгоревших машин. Забросали ветками грузовики. Так завершился наш рейс в один конец. Задача была выполнена, но с немалыми потерями. Эта еще была жестокая война на освобожденной территории.”

среда, 20 февраля 2013 г.

3. Войска противовоздушной обороны в Литовской ССР.




Подразделения ПВО в Прибалтике.

В конце 1945-го года началась передислокация формирований ПВО вглубь страны. Так, 28 декабря 1945-го года 5-ый корпус был переведен в Москву, а 1949 году в г. Свердловск. В 1946 году 13-ый корпус ПВО был переформирован в 15-ую дивизию ПВО.  Произошли изменения в составе и в боевом порядке полка.  Командный пункт, штаб и технический дивизион находились в городе  Вильнюс. Штаб полка был расположен в центре города на правом берегу реки Нярис, а огневые позиции были расположены на холмах, как в черте города, так и за пределами города. Одна из батарей находилась в центре города на холме «Таураге», в настоящее время там находится городской дворец бракосочетания.  Полк в сентябре 1946-го года был переформирован в 3-ех дивизионный состав и начато перевооружение на новые, более мощные, зенитные пушки управляемые РЛС типа СОН-3К. Полку было присвоено наименование 1865-ый Зенитный артиллерийский полк (ЗЕНАП) среднего калибра с вручением нового боевого знамени. Под этим знаменем  полк до 1985 года выполнял боевую задачу по охране воздушных рубежей Литовской Советской Социалистической  Республики.  Полк в разные годы входил в состав округа ПВО, зоны ПВО, корпусного района  ПВО. Изменение организационно-штатной структуры сил ПВО происходило в течение всего времени существования ПВО на территории страны, в том числе и Прибалтике. 04.03.1955 полку присвоено наименование  529-ый отдельный зенитный артиллерийский полк среднего калибра. В течение 1955 –56 г.г.  полк  перевооружился на 100-мм и 130-мм зенитные пушки. В 1957 году  в состав полка входило два дивизиона литера  - А (тяжелое орудие) и  один   дивизион,  оснащенный 100-мм зенитными пушками. В 1959 и 1960 годах  личный состав полка переучился и перевооружился на зенитно-ракетные комплексы  С-75.  Одновременно силами личного состава полка были оборудованы боевые позиции для зенитно-ракетных комплексов,  построены казармы и жилые дома для военнослужащих. Личный состав полка в короткий срок освоил новую технику и был признан лучшим полком соединения среди зенитных ракетных частей. Полк, выполнив  боевые стрельбы на государственном полигоне на оценку «отлично», приступил к выполнению боевой задачи в новой системе зенитного ракетного огня. За успешное освоение новой техники командир части был представлен к государственной награде.  В связи с нарастающей военной угрозой, военно-политическим руководством страны было принято решение об усилении сил и средств ПВО на приграничных районах страны.  В январе 1957-го года был сформирован 27-ой корпус ПВО (Рига), в состав которого вошел и  529-ый  зенитный артиллерийский полк среднего калибра. А в 1960-ом году была сформирована 2 ОА ПВО (Минск) в состав которой вошел 27-ой корпус ПВО. К началу 1961-го года полк в своем составе на вооружении имел 4 комплекса ЗРК С-75, технический дивизион С-75. Управление огнем зенитно-ракетных дивизионов осуществлялось с неавтоматизированного командного пункта. В период с 1961 по 1965 год в части наряду с освоением новой техники шла сложная работа по строительству жилых городков и обустройству боевого порядка полка. В 1967 полк  перевооружился на ЗРК С-75М (Волхов).
Боевой порядок полка состоял из:
Командного пункта полка, который разместился в подземном сооружении  холма (местечко Шнипишкес ) на северной окраине города Вильнюс (напротив ныне действующего  аквапарка).
Штаб полка, подразделения боевого управления и автомобильная рота разместились  в южном военном городке. Там же была размещена полковая школа и школа младших авиационных специалистов.
Зенитные ракетные дивизионы разместились: 

1-ый ЗРДН  - 1 км. от населенного пункта Видяшкяй, Укмергский район;
2-ой ЗРДН  - 0.6 км. г. Молетай;
3-ий ЗРДН  - населенный пункт  Мицкунай;
4-ый ЗРДН - 0.5 км г. Лентварис.

В период с 1969 по 1991 год начался очередной этап перевооружения полка с построением нового боевого порядка и передислокацией  сил управления и строительством нового военного городка на северной окраине города Вильнюс. Южный городок и остальной казарменный и жилой фонд был передан в распоряжение города. С 1970 по 1991 год в здании бывшего штаба полка размещался исполнительный комитет Ленинского районного совета народных депутатов города Вильнюс. На территории бывшего  автомобильного парка полка был построен стадион Спартак (Жальгирис) , в казармах южного городка в 2010 год размещался ресторан Ad Astrum и магазин Naktigone.


Дивизионная структура


       В 1969-70 г. полк  на вооружение получил группу дивизионов С-200В  в  составе 2-ух зенитных ракетных дивизионов и   технического дивизиона.  Группа дивизионов С-200В заняла боевую позицию в лесном массиве недалеко от озера Гульбинай (Лебяжье). На  расстоянии чуть более 1 км от боевой позиции на территории одноименного совхоза был построен жилой городок для командного состава. В связи с оснащением полка автоматизированной системой управления огнем зенитных ракетных дивизионов  возникла необходимость построения новой системы огня полка. Было принято решение о переводе командного пункта полка на северную окраину г. Вильнюс  1 км  севернее  местечко Бойяри. Командный пункт  полка получил на вооружение автоматизированную систему управления АСУ «Вектор». Штаб и органы боевого управления полка расположились в местечке Висоряй. Там был построен жилой городок для семей военнослужащих  на 100 квартир. Полк имел основную боевую задачу по прикрытию  Вильнюса, объектов экономики республики и объектов РВСН. Боевой порядок полка имел следующий состав: Автоматизированный командный пункт и штаб полка сохранили прежнее место дислокации. Группа дивизионов С-200В ( 1 и 2 ЗРДН и ТДН С200, позывной группы-Грецкий ) на окраине населенного пункта Красный двор. Дивизионы вооруженные комплексами С-75 сохранили существующие боевые позиции. 

Изменилась нумерация дивизионов:
1-ый ЗРДН стал именоваться 3-ий (позывной Анодный),
2-ой ЗРДН стал именоваться 4-ый (позывной Гидра),
3-ий ЗРДН стал именоваться 5-ым (позывной Воскресник),
4-ый ЗРДН стал именоваться 6-ым (позывной Рассада).

В оборудовании нового боевого порядка полка большую помощь части оказало руководство республики. Полк несколько раз посещали первые лица республики, в том числе первый секретарь ЦК Компартии Литвы А. Снечкус и В период с 1979 по 1985 год полк в составе 27-го корпуса входил в состав ПВО Прибалтийского округа. Шло сокращение частей Ракетных Войск Стратегического Назначения дислоцированных на территории Литвы. Изменилась боевая задача полка. С полка была снята задача по прикрытию объектов РВСН и поставлена задача по прикрытию сил сухопутных войск при проведении войсками сухопутных операции.
        В конце 70-ых годов начался новый этап переоснащения частей ЗРВ. В 1981 году  КП полка перевооружился на  автоматизированную систему управления «Сенеж». В 1987- 88 годах  личный состав полка переучился на  ЗРС  С-300 ПС, выполнил  начальные боевые стрельбы с оценкой “на отлично” и заступил на боевое дежурство в составе     2-ух    ЗРДН С-200В , 4-ёх  ЗРДН     С-300ПС, а в сентябре  1988 года из состава 85-ой зенитной ракетной бригады (г.Каунас) принял в свой состав 2-а дивизиона  С-125М и был переформирован в 466-ой ЗРБР. Боевой порядок бригады имел следующий состав: Автоматизированный командный пункт и штаб полка сохранили прежнее место дислокации. 

Группа дивизионов С-200В – 1-ый и 2-ой ЗРДН на окраине населенного пункта Красный двор.
Командный пункт системы С-300ПС разместился на позиции совмещённого командного пункта бригады.  

3-ий и 4-ый ЗРДН - в 0.5 км от г. Лентварис;
5-ый и 6-ой ЗРДН - населенный пункт  Мицкунай;.
Была оборудована позиция для несения боевого дежурства на окраине населенного пункта Бойяри (Bajoru).
7-ой ЗРДН - восточная окраина г. Каунас (Гарлява), .
8-ой ЗРДН - на 8 км. западнее г. Каунас (Раудонварис).

В 1989 году командный пункт бригады перевооружился  на АСУ Байкал. В ноябре 1990 года бригада  в составе командного пункта системы и двух дивизионов  зенитной ракетной системы  С-300ПС, совершил 500-соткиллометровый  марш  на мыс Таран для проведения следующего этапа тактических учений с выполнением боевых стрельб на акватории Балтийского моря. Боевые стрельбы выполнены применением  ЗРС  С-300 ПС во взаимодействии с авиацией. Стрельбы выполнены с  оценкой отлично. В феврале 1992 года комиссия  Правительства РФ под руководством заместителя председателя правительства Шахрая С. Приняла решение о выводе из Литовской Республики воинских формирований Российских Вооруженных Сил.  Было принято решение вывод войск начать с Вильнюса, а именно с 466-ой зенитной ракетной бригады. Первоначально срок был назначен на 23 февраля 1992 года. По договоренности с руководством министерства охраны края Литвы этот срок был перенесен на 02 марта 1992 года. 

      Первая колонна в составе АСУ «Байкал», КПС С-300ПС и  самоходной техники дивизионов отбыла в г. Опочка для постановки на непродолжительное хранение. В течение с марта 1992  по июль 1993 года личный состав и материальные средства части перебазировались в г. Десногорск. Войсковая часть в 1993 году в очередной раз изменила наименование и переформирована в 529-ый зенитный-ракетный полк. Группа дивизионов С-200 и дивизионы С-125М расформированы. Один дивизион С-300 ПС передан в состав Валдайского полка. Полк в составе КПС  и 3-ёх дивизионов С-300 ПС передислоцирован в город Десногорск Смоленской области. Боевая позиция была расположена в местечке «Чижовка» на территории Рославльского района, дер. Корнеевка Смоленской области.  В 1999 году принято решение о расформировании полка.  За годы существования часть более 30 раз выполняла боевые стрельбы на полигонах с применением  снарядов и пуском боевых ракет. Более 80% боевых  стрельб выполнены с оценкой «отлично». Полк неоднократно был признан лучшим зенитным ракетным полком корпуса и армии, был победителем социалистического соревнования. Командир полка полковник Шрейдер (Глущенко) Борис Иванович был признан лучшим стреляющим в войсках ПВО страны, капитан Лобашов Александр Дорофеевич в течение ряда был признан  лучшим офицером наведения ЗРК С-75 в корпусе, а майор Щеклеин Иван Ильич в течение всего периода службы в части признавался лучшим специалистом 27-го корпуса по подготовке зенитно-ракетного комплекса С-75 к боевым пускам ракет. Полк в течение 1980-82 годах выступил  инициатором социалистического соревнования  в  Прибалтийском военном округе. Неоднократно награждался переходящим  Красным Знаменем ЦК Коммунистической партии, Совета  Министров и Президиума Верховного Совета Литвы. С 1986 года переходящее Красное Знамя и вымпел ЦК ЛКСМ Литвы  находятся на хранении в части. В 1988 году полк праздновал 45-ую годовщину образования. В этих мероприятиях  участвовали более 450-ти ветеранов полка из 10-ти союзных республик СССР. Часть неоднократно посещало руководство Литовской Советской Социалистической Республики и руководство  Минобороны СССР. Часть в разное время посетили главнокомандующие Войсками ПВО страны маршал Советского Союза Батицкий Павел Федорович в 1970 году, в 1991 году генерал армии Третьяк Иван Моисеевич. В 1992 году генерал-полковник Прудников В.А. заслушивал в Вильнюсе командира бригады Григорьева В.И. по вопросу вывода части из Литвы.

Командование части

В разные годы частью командовали:

1943-44 - майор Петруша П.;
1944-47 - полковник Белан Г.;
1947-56 - полковник Задорожный А.;
1956-59 - полковник Кулешов А.;
1959-62 - полковник Ясев Г.;
1962-67 - полковник Шикуля А.;
1967-68 - подполковник Кузьменко Александр Иванович 
(генерал лейтенант, первый заместитель начальника Военной командной академии 
ПВО имени маршала Советского Жукова Г.К.);
1968-76 – полковник Лебедев Леонид Парамонович   
 (начальник ЗРВ 2-ой ОА ПВО);
1976-84 - полковник Шрейдер (Глущенко) Борис Иванович; 
1984-93 - полковник Григорьев Владимир Ильич;

С февраля 1993 г. до расформирования - полковник Лавренюк Александр Владимирович.